На встрече будут обсуждаться перспективы развития системы образования в рамках поставленных Президентом РФ задач по повышению качества жизни граждан, ускорению темпов экономического и технологического развития. В ЦСКП отметили, что особое внимание будет посвящено вопросам доступности объектов образования для жителей муниципалитетов, особенно в сельской местности и отдаленных районах, а также развитию образования в контексте пространственного развития России.

В преддверии мероприятия Председатель правления «Санкт-Петербургского Центра содействия развитию образования и науки» Андрей Болтянский рассказал сайту ЦСКП о наиболее чувствительных проблемных точках отечественного образования, оценил перспективы цифровизации для научной среды, а также поделился собственным мнением о том, как образование и пространственное планирование могут взаимодействовать для достижения ускоренного развития территорий.

Андрей Владимирович, какие проблемы сегодня существуют в системе российского образования?

Проблем немало, и они различны: для крупного города — одни, для   небольшого посёлка — другие. Проблемы среднего образования отличаются от проблем высшей школы. Но мне кажется, сегодня есть две наиболее важные болевые точки. Первая — это забюрократизированность образовательного процесса. Вторая — недостаточный уровень внимания общества к учителям и преподавателям. Это то, что можно и нужно исправлять.

Говоря об излишнем формализме, мы понимаем, что сегодня учителям приходится заполнять громадное количество всяких формуляров, масса показателей, иногда притянутых за уши. Это занимает много времени вплоть до того, что некоторые учителя нанимают специальных «заполняльщиков» для составления красивой картинки. Преподаватели раздражаются, потому что знают, что эта формалистика имеет очень мало общего с реальной педагогической деятельностью. Эти отчеты нужны только для министерства.

Наряду с этим несколько лет назад было введено понятие «образовательные услуги». На мой взгляд, термин — чудовищный, и что хуже всего – создает условия для распространения потребительского отношения к образованию и к работе преподавателей.

Часть родителей стала относиться к образованию как к покупкам в магазине. То есть ты заплатил (или даже не заплатил) и тебе обязаны оказать такой вот набор услуг. Но образование не услуга. Это творческое взаимодействие с учеником, очень живое дело, требующее полноценной отдачи, в том числе душевной. Поэтому, когда к образованию нет соответствующего отношения в обществе, ничего хорошего получиться не может.

К примеру, сколько вы видели фильмов или спектаклей в последнее время, которые рассказывали бы позитивно о наших учителях? Я удачного вспомнить не могу ни одного, зато есть фильмы, где школа подается как откровенная “чернуха”. Конечно, разные бывают учителя, и школы разные, но нельзя забывать, что школа – это важнейший институт любого общества. Нельзя требовать от родителей, чтобы они уважали учителей, если сама наша власть, да и общество в целом не очень-то учителей уважает. Одного конкурса за весь год явно недостаточно. Нужно реальное внимание проявлять к важнейшей для всей страны теме.

Люди старшего поколения наверняка помнят прекрасный фильм С. Ростоцкого «Доживем до понедельника», который смотрела вся страна. В нем учителя не идеализируются, но фильм вызывает уважение к этой профессии. Или вспомните замечательный фильм М. Ромма «Девять дней одного года» о физиках-теоретиках. Там нет ни стрельбы, ни погонь, а фильм смотрится. Сейчас ничего подобного и близко нет.

При этом отмечу, что исторически учителя всегда получали не очень большие зарплаты. Но всегда был высокий уровень уважения к ним в обществе. А сегодня ушла некая сакрализация понятия учитель. Хотя учитель всегда играл роль, сопоставимую с ролью семьи, а для детей из неблагополучных семей нередко становился просто главным человеком в жизни.

Что сегодня происходит в системе высшего образования? Что вызывает наибольшую обеспокоенность преподавательского и научного состава?

Ситуацию в системе высшего образования можно назвать неоднозначной. Сказать, что она катастрофичная нельзя.  Она разная в зависимости от конкретного института или региона. К примеру, в Петербурге и сейчас работает немало первоклассных учёных (в области математики это однозначно). Но вот ситуация с оплатой научного труда довольно странная.

В Петербургском университете на официальном сайте зарплата профессора указана в размере больше ста тысяч рублей, что совсем неплохо для нашей страны. Но реально работающий на кафедре профессор редко получает зарплату больше 50 тысяч рублей. Такая нестыковка всех раздражает.

Часто такие ситуации возникают, если считать зарплату профессорского состава в среднем. Например, создается условный институт. У его директора, который тоже профессор, зарплата примерно 500 тысяч рублей. Ещё восемь профессоров получают по 50 тысяч рублей, а в среднем, действительно, получается, что зарплата 100 тысяч рублей.

Может быть стоит больше общественного внимания уделять профессорам?

Да, дело не только в профессорах, проблема-то в том, что наукой невозможно руководить по вертикали. Если властная вертикаль еще имеет какой-то смысл, то в науке играют гораздо большое значение горизонтальные связи. Директор не сможет создать хорошую науку. Хорошую науку могут создать высококвалифицированные учёные, позитивная атмосфера и полноценное сотрудничество, а не управление сверху.

И это я не говорю про зарплату, скажем, ректора, которая может достигать за год 20 млн рублей. Соотношение примерно в 40 раз. Хотя официально зарплата администрации не может превышать зарплату профессора более, чем в восемь раз. Это тоже вызывает недовольство.

Хочу заметить, что исправить ситуацию не столь и сложно. Надо просто уменьшить ту самую административную составляющую. К примеру, если вы пишите на сайте — «зарплата профессор 110 тысяч (сама цифра не принципиальна) то регулярный профессор не может получать меньше двух третей этой суммы (это будет примерно 74 тысячи, а не 50, и это будет уже и более понятно, и более справедливо).  Остальное – можно отдать администрации, на надбавки, премии, лаборатории. Но не может быть профессоров разного уровня. Ситуация, когда директор института получает 500 тысяч, а профессор 50 недопустима, и такого не было у нас раньше, и нет в других странах.

Ещё хуже ситуация с молодыми людьми, которые приходят работать в вузы после обучения. Сегодня зарплата ассистента – 15-17 тысяч рублей. Молодой человек, конечно, с голода не помрет, но ведь и жить на эти деньги нормально практически невозможно.

Стоит отметить, что существуют и привилегированные научные объединения. Например, математическая лаборатория им. П.Л. Чебышева, которой руководит С.К. Смирнов (Станислав Смирнов — учёный с мировым именем, лауреат Филдсовской премии). В этой лаборатории зарплаты профессоров и доцентов вполне достойные.

Однако одна лаборатория не может заменить весь математико- механический факультет. Без крупных академических ВУЗов поддерживать высокую образовательную планку невозможно.

Притом уровень математического образования до сих пор удаётся удерживать на достаточно высоком уровне, а вот с уровнем оплаты труда преподавателей всё заметно хуже. Притом я говорю о Петербурге, а в провинциальных ВУЗах ситуация ещё печальнее. Некоторое время назад я разговаривал с заведующим кафедрой математического анализа Мат-меха, он рассказывал, что его коллега профессор математик в саратовском Университете получает зарплату 26 тыс. рублей. Это ведь просто откровенное неуважение к нашим отечественным учёным.

Справедливости ради стоит сказать, что в последнее время во многих институтах в ведомостях появилась графа «доплата», но ведь что такое доплата — это то, что сегодня есть, а завтра может и не быть. Наведение порядка в финансовых вопросах и большая прозрачность в финансировании науки совершенно необходимы.

Одной из тем предстоящего экспертного совещания в ЦСКП заявлена образование в контексте пространственного развития. Как считаете, какую роль оно может сыграть в развитие территорий?

В нашей стране не так много ценностей, которые бы по-настоящему объединяли всю страну. И образование, безусловно, в их числе. Потому что оно является универсальной ценностью для всех. Вне зависимости от социальных различий и места проживания. Практически все родители хотят дать своим детям качественное образование. Неважно – в крупном городе или в небольшом поселке. Потому что все понимают, что хорошее образование — это возможность лучшего трудоустройства и в целом возможность более широкого выбора жизненного пути. Поэтому если брать глобально, то должна быть универсальная система образования для всей страны. И это важно. Вряд ли когда-то мы от этого откажемся.

Вместе с тем, есть определенная специфика разных регионов и территорий. Так, например, в последнее время закрывалось очень много школ в маленьких селах. Сейчас пошла обратная тенденция – пытаются эти школы любой ценной сохранить. И то, и другое, по моему мнению, вряд ли, верно.

Высокий уровень образования – это главное к чему нужно стремиться. Если есть нормальный школьный автобус, который возит детей в хорошую школу из поселка, а потом обратно домой, то это лучше, чем сохранять в посёлке плохонькую школу, в которой не хотят работать хорошие учителя.

Думаю, можно ввести понятие домашнего учителя. В небольших поселках могут быть учителя с официальным статусом, «домашний учитель». И если говорить о начальном образовании, то такие учителя вполне могли бы учить и начальному курсу математики, чтению, литературе, русскому языку, географии родного края. Это вполне возможно и не требует сохранения школы в буквальном смысле, как административной структуры. Это вполне может быть один класс. К примеру, при поселковой администрации.

На мой взгляд крайне важно, чтобы образование было не только доступным, но и качественным. Одной доступности недостаточно. Качество играет важнейшую роль.

Какую роль может играть специфика региона в образовательном процессе?

Мне кажется, что в средних и особенно в старших классах могут быть и должны быть факультативы, связанные именно с регионом. На вскидку – на Кузбассе, в шахтерских регионах было бы вполне естественно, если бы в старших классах был такой факультатив, как горное дело. Это и история горного дела в России, и определенные технологии, навыки. Думаю, что многих бы это заинтересовало. Думаю, их вполне могли бы финансировать сами регионы или на паритетных началах с Министерством образования.

В городах, где значительную роль играет туризм, вполне могли бы быть факультативы, связанные с экскурсионной деятельностью, регионы сами могли бы предложить министерству образования такие факультативы.

Благодаря такому подходу регионы и конкретные территории были бы вовлечены в формирование компетенций нового поколения и могли бы в определенной степени влиять на учебную программу, что безусловно полезно.

Сегодня в обществе очень много говорят о перспективах «цифры», о росте эффективности разных отраслей при внедрении цифровых технологий. Как вы считаете, что уже изменилось и к каким переменам нам готовиться завтра?

Не думаю, что есть очевидный ответ. Для большинства населения цифровизация – это в первую очередь удобство.

Не нужно быть профессиональным программистом, чтобы пользоваться компьютером. Достаточно иметь набор навыков. Такой же будет цифровизация для большинства населения. То есть это сервис.

При этом есть серьёзные исследования, которые показывают, что специалистов в области цифровых технологий в ближайшем будущем нужно иметь в несколько раз больше. Наверное, это так, но важно чтобы это были качественно подготовленные специалисты, чтобы не случилось так, как несколько лет назад с юристами и экономистами. Помните, тогда в погоне за модой юристов и экономистом у нас готовили в каждом втором колледже, а вот качество подготовки было, мягко говоря, невысоким.

Цифровизация уже внедрена и в образовательные и научные процессы. Уже проводятся и наверняка получат большее распространение удаленные конференции, идет быстрый и удобный обмен статьями и образовательными программами. Но при этом хочу заметить, что обычные конференции и симпозиумы никуда не денутся, потому что для ученых личное общение играет огромную роль.

Когда люди общаются на научные темы, идеи иногда возникают из самого разговора. Они могут быть не сформулированы, но создается творческая атмосфера, в которой они могут родиться. На сегодняшний день такая атмосфера в электронном общении скорее не создается. Почему? Возможно, стоит спросить у психологов.

Удаленное общение и образование – это скорее сервис и удобство. Но сказать, что это заменит личное общение и очное обучение – не думаю.

Спасибо.

– Сергей Анатольевич, издалека начнем. Вот так получилось, что мы с вами знакомы столько лет, сколько существует наша газета «Русь Державная» – с 93 года и известные события не прошли мимо всех нас. Просто напомню один эпизод: рождение газеты совпало с противостоянием в обществе, она вышла 7 сентября, когда самые острые и драматические события только начинались. И вот, если оценивать это двадцатилетие и упростить этот вопрос, что это все-таки: двадцатилетие созидания и возрождения или падение в пропасть?

– 20 лет назад я был юным почитателем «Руси Державной». Я в то время был молодым депутатом, это была драма 93-го  года, во многом, конечно, отягощенная тем, что власть, прежде всего инициаторы этого конфликта, указа под номером 1400 не прислушались к примиряющему слову Святейшего Патриарха Алексия, как мы надеялись. И вот разразилась драма. Я думаю, что 20 лет России, это как срок на подводной лодке, где год за 3, если не за 10. То есть страна за 20 лет пережила не просто величайшую драму в своей истории, а прошла огромнейший, драматичнейший и в то же время не лишенный ярких озарений путь, который многие страны проходят, может быть, столетиями. И, конечно, загадка истории, что Россия не испарилась и не исчезла. Есть закономерность, когда все мировые войны заканчиваются тем, что одна из величайших держав, империй, разрушается. Так было после Первой мировой войны, когда исчезла Австро-Венгрия, после Второй мировой войны, когда исчезла Германия, и после Холодной войны, по сути дела – Третьей мировой войны, которая неявным или явным образом шла на территории СССР, на территории Ближнего Востока, Азии и так далее. Наши недоброжелатели просто считали, что похоронили СССР, и это чудо, что Россия осталась. Во многом это свидетельство того, что наша история, наша Россия и СССР, и имперская Россия по сути дела – это единая страна. С одной душой, с одной историей, с одним содержанием, которые основываются только и исключительно, на мой взгляд, на полноте православной веры и верности чад Русской Православной Церкви, исполнения в том числе государственного долга перед страной. И попытки определенных сил на волне своей популярности раскачать ультралибералов, псевдопатриотов с западными корнями, наше видение истории расколоть, привели к тому, что несмотря на все усилия пропаганды, которая всячески игнорировала существование Руси Державной, привели к тому, к их сожалению и к нашему счастью, что наш народ, основываясь на своей исторической правде, на вере, остался единым. Как сказал в своей валдайской речи Президент России, у нас должна сохраниться целостность нашей истории, единство исторической ткани и уникальность, единство национального опыта. Я думаю, что, выстраивая путь в будущее, мы должны прежде всего использовать наш опыт, а также и опыт наших азиатских конкурентов. То есть, это прежде всего верность нашим традиционным ценностям, суть которых православие, и верность нашей Матери-Церкви, и при этом проявлять огромный энтузиазм в освоении современных технологий, прежде всего, промышленных, строительных, управленческих, экономических, с тем, чтобы создать тот синтез, который позволит нам сохранить уникальность нашей истории, стать конкурентоспособными также и в ситуациях острого промышленного и возможного военного противостояния в XXI веке.

Я в этой связи вспоминаю свое пребывание в Нижнем Тагиле, где с вице-премьером Дмитрием Рогозиным мы осмотрели новейшие образцы танковой техники, обсудили вопросы реформирования отрасли. Наши танки были лучшими в мировой истории, это тоже проявление нашего русского духа, нашей русской инженерной мысли, смекалки, уникальной проницательности, нашего промышленного превосходства, несмотря на отставание двадцатилетнее. С другой стороны, мы обсуждали вопросы современных экономических методов реформирования, укрепления отраслей, в том числе привлечения частного капитала, укрепления государственного начала. Третье – сразу после этой уникальной выставки-конференции я посетил митрополита Екатеринбургского и Верхотурского Кирилла. Как раз на празднование святого Симеона Верхотурского, где присутствовал и владыка Иоанн Белгородский и Старооскольский. И мы вспомнили все наши традиции, посетили совершенно уникальный телеканал «Союз», который проповедует наши великие ценности, причем с использованием современных технологий. Наш успех именно в этом – сочетание органичных технологий, базирующихся на нашем традиционном национальном опыте, наших подходах и наших взглядах. В этом я вижу наш правильный путь, по которому мы должны идти не сомневаясь.

Я хотел обратить внимание, что мы создали в Государственной Думе межфракционную депутатскую группу. Мы считаем, что наши взгляды, наши действия, наши позиции должны основываться на национальных интересах нашей страны – с ее православным уникальным христианским опытом, – которые выше и значимей, чем политические, гражданские, фракционные разногласия, они во многом надуманы и принесены к нам извне. Как, кстати и слово «партия» – означающее только «часть целого». Я понимаю, что даже в традиционной России не приветствовалась фракционность. Нельзя разделиться внутри семьи, внутри организма на различные фракции и группы. И мы объединились, кстати, основываясь на этом опыте, на решении конкретных задач, которые кажутся разноплановыми. Это, в первую очередь, защита имущественных интересов Церкви, имущественных интересов образования, защита наших семей от разгула содомских греховников, от попыток просто убить нашу семью, нашу Церковь, от системно-информационной тотальной агрессивной войны против Церкви и Патриарха. Это задачи помощи нашим братьям, которые живут во всех регионах России, и в странах нашей исторической Руси. Мы организовываем такие же группы в парламенте Украины, парламенте Беларуси, парламенте  Приднестровья, парламенте Сербии, и на этом мы не будем останавливаться, потому что понимаем, что и на Западе много людей, которые страдают от этого чудовищного, античеловеческого ига. В странах Европы, традиционно являвшихся раньше христианскими, мы должны искать пути помощи им.

И среди этих задач одна из важнейших – это защита своих. Как либералы защищают своих, как исламисты защищают своих, мы считаем, что защита православных христиан в Египте и Сирии – это прямая задача не только нас как чад Православной Церкви и как государственных деятелей, но и задача нашего государства. Доказательством тому служит то, что Европа, некогда находившаяся в лоне Церкви, отказавшись от христианских традиций, вот эта псевдохристианская Европа, которая навязывает нам так называемые стандарты свободы, по сути дела открыто, явно поддерживает не просто гонения, а самый настоящий геноцид христиан, проводимый самыми зверскими методами. Не просто на Востоке, а в историческом ядре, прежде всего в Сирии. Я считаю, что мы должны действовать максимально наступательно.

И сегодня особенно важны вопросы, которые связаны с подготовкой молодежи, отношением к нашим Вооруженным Силам, к нашему оборонному комплексу, потому что оборонный комплекс – это не гора станков или орудий, это уникальный русский гений, осуществленный в своей вере, в сумасшедшей этой способности к самоотречению, для того, чтобы обеспечить безопасность нашей Родины. Я вспоминаю своего отца, который сутками пропадал на оборонных заводах и который был абсолютно счастлив как и вся наша семья. Это была не просто работа за деньги, это было именно служение!
После того как наша деятельность в межфракционной группе получила благословение Святейшего Патриарха, мы чувствуем себя спокойно и уверенно. Я очень благодарен всем, и прежде всего руководителю коммунистической партии Геннадию Андреевичу Зюганову за поддержку, за глубокое понимание того, что мы делаем.

– Я сейчас вспомнил 1992 год, когда наш общий друг Вячеслав Михайлович Клыков привез впервые после десятилетий перерыва неугасимую лампаду из Иерусалима от Гроба Господня и Святейший Патриарх Алексий, ныне покойный, открывая памятник Кириллу и Мефодию, тогда произнес в своей речи одну фразу, на которую, как мне кажется, мало кто обратил внимания. Меня она просто потрясла. Смысл ее в следующем. Почти дословно: «Нужно, чтобы во главе всех основных процессов в России стояла духовность». Мне кажется, сейчас его слова начинают потихоньку сбываться.

– Я абсолютно с вами согласен, Андрей Николаевич, и благодарен вам за то, что «Русь Державная» всегда поддерживает наши усилия. У нас немало единомышленников, наших друзей, наших братьев, таких как Александр Порфирьевич Торшин. Мы всегда вместе и стараемся решать вопросы, которые касаются не только Нижней, но и Верхней палаты нашего парламента. Я считаю, что наша деятельность – активно миролюбивая, но при этом отстаивающая наши интересы, оказалась успешной. В том числе в ходе нашей весенней сессии и вообще в дальнейшем. Я думаю, что это правильно. Мы вспоминаем 90-е годы, нашего общего друга – Эдуарда Володина и раскрытый им удивительный сплав абсолютно целостной культуры. Это не культура фрагментарная, а целостная, единая культура, основанная на нашей тысячелетней истории. В его трудах об имперской культуре показывается, что имперскость, в лучшем понимании этого слова, это справедливость, правота, самоотречение, героизм, любовь к ближнему, вера в страну, основанные, прежде всего, на нашем уникальном опыте. И если ты чувствуешь себя русским, то совсем по другому смотришь на советскую историю, на дореволюционную историю, видишь там плюсы и минусы, и при этом ты любишь нашу страну, и ты не одержим ни антикоммунизмом, ни русофобией, ты понимаешь, с любовью воспринимаешь все наши драмы. Ты как участливый сын, а не как злобный циничный критик, готовый поругать все самое святое. Я думаю, что именно на этих путях нужно искать свою правду.

– Вот как раз вы упомянули сейчас Александра Порфирьевича Торшина. Как-то он в беседе со мной сказал неожиданную фразу: «Вот говорят, Церковь отделена от государства. Ведь мы с тобой Церковь, а нас никто от государства не отделял». Вот, по сути дела, люди и политики, которые находятся в руководстве страны – они начинают понимать глубинный смысл этих явлений.

– Вообще эта формулировка тупиковая, ошибочная и поверхностная – об отделении Церкви от государства, во многом дань убогим позитивистским конструкциям западного опыта, потому что совершенно понятно, конечно, мы на работе должны исполнять свой долг, должны писать правой рукой, а кто-то и левой должен писать без ошибок. Но конечно, исполняя свой долг, принимая решения, мы должны сверять свои серьезные решения со своей совестью. С тем, что говорит душа. И это у нас, православных людей, как бы понятно, в этом мы едины. Это, кстати, и объединяет гос-аппарат, делает его единым. И хорошо, если люди руководствуются моральными установками, и в их усилиях присутствует трудовая этика, если люди понимают, что нужно будет держать ответ перед Господом, нужно служить Родине не просто сейчас, не сиюминутно, а постоянно. И начинать уже те процессы, в том числе в строительстве государства, которые закончат наши пра-пра-правнуки, а не мыслить только кварталами или трехлетками. Когда ты чувствуешь себя причастным к великому державному опыту, которому тысяча лет и смотришь далеко вперед, то ты чувствуешь себя спокойно и сверяешь себя с этим опытом. И поэтому я с вами согласен: мы не можем быть отделенными ни от государства, ни от Церкви. В этом и есть единство общества.

– Сейчас активно обсуждается в обществе и не только в российском, но и, как ни странно, за рубежом, выступление нашего Президента на валдайском форуме. Почему такой активный к нему интерес?

– Это, конечно, откровение. Я надеюсь, что Президент был искренен и очень важны его слова, которые он высказал о единстве опыта, о преодолении искусственных разделений на левых и правых, что мы все должны жить в рамках наших социальных интересов и в каждом случае нельзя эту черту переступать, нельзя считать себя либералом, при этом бегая за западными подачками в посольство, и, выезжая за границу, поливать грязью свою страну, со злобным цинизмом отзываясь о наших стариках, о ветеранах. Этим людям, которые рассуждают таким образом, нет места ни в государственных органах, ни в политике, ни в бизнесе. Такое присутствует во всех странах, не только в России. Просто я надеюсь, что Президент не мог сказать всего – все-таки он представляет всех, поэтому у нас есть разные ощущения, с другой стороны за последние 20 лет у нас сказано немало правильных слов.

Хотелось бы, чтобы эта озабоченность, высказанная нашим Президентом о единстве исторического опыта, наших традиций, об исключительной важности образования и просвещения, которые от слова «образ» и «свет», а не от слова ЕГЭ, воплотилась в жизнь. Все это выразится в конкретных делах правительства, пойдет в практику, в том числе, в предстоящие бюджеты. Хочется верить, что расходы на образование будут увеличены, что будет изменено отношение к истории, к литературе, к духовным ценностям, преподаваемым в наших школах. Это будет выражено в зарплатах учителей, в новых методических пособиях, в новом, правильном содержании учебников, в том числе – истории.

Я надеюсь, что хватит сил, если у нас выстроена вертикаль, чтобы Верховный главнокомандующий проконтролировал, чтобы эти слова были полностью, а не частично воплощены в практике, в деятельности исполнительной власти. Прежде всего мы должны посмотреть на предстоящий бюджет на ближайший год и трехлетие. Соответствует ли он высказанным Президентом пожеланиям и установкам или нет. Во всяком случае, даже если практика будет другая, мы знаем, что исходные ориентиры были верными. То есть мы должны развивать нашу отечественную науку, наше правильное образование и просвещение, воспитание молодежи, и сутью образования должен быть именно воспитательный процесс.

Мы должны и в преподавании истории, и в наших государственных средствах массовой информации, на телеканалах, в выступлениях публицистов и политологов отслеживать единство наших традиций, единство нашего общества, нашей исторической ткани и любовь, уважение к нашему прошлому и к нашей судьбе. И я думаю, что предстоящее послание Президента, которое мы ждем в декабре, будет заканчиваться не только высказываниями каких-то фундаментальных взглядов, но и прямыми поручениями конкретным министрам, ведомствам, службам контроля. А парламент, и мы в том числе, готовы, со своей стороны, это проконтролировать. Насколько линия правительства будет нацелена на поддержку нашей национальной промышленности, укрепление нашей обороноспособности, нашей банковской системы, наших национальных железных дорог, на действительный подъем, расцвет, как это было в конце XIX века и в послевоенное время.

Будем ли строить дороги, будем ли поднимать оборонно-промышленные комплексы, будем ли повышать зарплаты и повышать эффективность и значимость труда учителя и врача или нет? Чтобы у нас не получилось «как всегда». Это серьезнейший вопрос, тем более, что Президент олицетворяет собой Россию, возглавляет вертикаль власти и по закону он должен заставлять обеспечивать исполнение своих решений.

Кроме того я убежден, что 90% населения России поддержат эти шаги, все поддержат. Просто мы хотим, чтобы они были последовательные, хотим прекратить шельмование нашей истории, оплевывание наших великих побед. Мы видим уникальность нашей индустриализации, уникальность наших космических программ, ядерных, оборонных программ, уникальность нашего подхода к образованию. Ведь смотрите, возьмем эти страны, которые долго болезненно отрывались от России, например, прибалтийские. В этих странах выпуск специалистов на традиционном национальном языке в разы меньше, чем во времена СССР. Исчезли национальные школы – школы в области искусства, в области кинематографа, фотографии, в области драматургии. Они все пошли под глобалистский каток Америки, Европы, раздавлены эти страны с точки зрения своего национального бытия, и унижены их языки. Из этих стран идет массовая миграция, причем эмиграция не сталинскими, так называемыми репрессиями, а репрессиями экономическими. Люди живут в нищете, убивается их экономика, сельское хозяйство, разоряется их промышленность. Люди бегут, как рабы, работать на запад. Причем, занимаются низкоквалифицированным трудом. Это что, идеал? Демократия, к которой они стремились, оплевывая наше общее прошлое, отрываясь от России? Нет. И мы должны смотреть на эти прецеденты. Мы должны понимать, зачем втягивают Украину в ассоциацию с Евросоюзом, в этих же целях, чтобы раздавить их экономический потенциал, раздавить украинскую душу, разорвать наши естественные семейные, культурные, духовные связи, единство нашего народа. В этом-то весь смысл. И опыт показывает, что если мы не будем вести себя активно, то мы дойдем до того, что не только чужие танки, но и динамики, призывающие нас к капитуляции, будут стоять на наших ближних рубежах.
– Сергей Анатольевич, несмотря на все трудности, которые испытывает страна наша в экономике, в духовно-нравственной сфере, можем ли мы рассчитывать все-таки на победу? Победу духа, победу всех созидательных сил общества?

– Я чувствую, что идет серьезный процесс восстановления, возрождения России после этого погрома 90-х годов, когда как при Троцком, слово «патриот» читалось только в приговорах и слова «русское» и «советское» шельмовались, когда все люди, которые просто любили своих папу с мамой, любили свою страну, получали ярлык «красно-коричневых».

Россия выздоравливает и в политическом плане, и в духовном, и в промышленном, но просто скорости выздоровления разные, и в этом я вижу проблему. Поскольку мы стараемся, чтобы наши дети, наше следующее поколение было более здоровым, было понятливым, было совестливым, чувствовало себя преемниками традиций прошлого, мы должны готовиться к марафону в десятилетия, может в столетия. И в то же время в области обороны, в области безопасности, в области экономического суверенитета, в области выстраивания независимой финансовой системы, в области укрепления мощи нашей промышленности, высоких технологий, прежде всего, электронных. Все эти проблемы мы должны решать уже сегодня, сейчас.

Мы и так упустили уже девяностые годы. Нам нужно действовать быстро, решительно, потому что от этой быстроты и решительности будет зависеть наше будущее. Если мы пропустим ближайшие 4-5 лет, мы можем потерять и страну. Некому будет думать о долгосрочных планах, о духовном развитии, поэтому я уверен, что в разных сферах мы должны идти к общей цели, может быть, разными методами и разными скоростями, потому что невозможно ребенка воспитать за три недели честным, совестливым, образованным и просвещенным. А в области экономики мы должны действовать более быстро, более решительно, и эта национальная модернизация экономики должна опираться на здоровую фундаментальную базу. Фундамент – это право, это законы. И поэтому мы должны не гнать, не ошибаться, а принимать правильные, взвешенные, ответственные законы. Я просто очень рассчитываю, зная нашу внутриполитическую ситуацию, на то, что здоровые силы, национально ориентированные, совестливые, которые стоят в том числе и за правящей партией, те здоровые люди, которые присутствуют, они найдут в себе силы объединить усилия, не раскалывать нас по фракциям, не обострять борьбу политическую, а сойтись на почве нашего единства. Потому что мы всегда открыты к объединению во имя нашей страны. Я думаю, выстраивая путь в будущее, надо извлечь печальный урок из прошлого и прекратить оплевывать, в том числе и наш 70-летний опыт великой державы, где тоже были и негатив, и позитив. И как сказал Геннадий Андреевич Зюганов, мы выстроили мощную промышленность, мощную оборону, но серьезной ошибкой было то, что в советское время было неуважение к интересам Русской Православной Церкви, этому мощному духовному стержню.

Мы должны извлекать уроки из прошлого, идти вперед, опираясь на эти выученные уроки, а не использовать эти ошибки, как таран, которым мы будем взрывать нашу единую семью, нашу Церковь, нашу страну, наш народ. Я убежден, что объединение на народно-патриотической основе,  на основе солидарности нашего народа, нашей духовной традиции, позволит каждому найти свое место в строю. Никого не отталкивать, каждый должен чувствовать, что он полезен, что он востребован страной, только тогда мы почувствуем, что народ един. А когда мы видим, что заевшаяся «элита», которая, по сути дела, живя колониальным духом, разграбляет страну, вывозит капиталы, а в стране просто устанавливает тоталитарный фашизм, либеральный фашизм, оплевывая при этом историю, страну, раскалывая людей на партии, на фракции, за счет своей пропагандистской машины, то мы должны понять, что при таком положении дел никакого возрождения не будет никогда.

То есть нужно идти по пути, который был предложен еще Союзом писателей в 90-е годы: надо объединить красный и белый патриотизм в рамках единого нашего строя, нашей единой и общей национальной модели экономического и социально-духовного развития. Потому что если человек искренний, не спекулянт, не провокатор, а искренний патриот, то он всегда найдет людей с любящим сердцем в разных партиях, для того чтобы идти общим путем. Наши средства – это вера и любовь, а не порицание, не оскорбление, не подавление противника, вера и уважение. Когда ты уважаешь человека, то он всегда открывается к тебе доброй стороной. Надо всегда поддерживать эту добрую сторону и, объединять людей. Потому, что все уроки которые мы должны были пройти может за столетия, мы прошли за 20 лет. Просто из этих уроков, из этой драматической ситуации следует сделать правильные выводы и с осмыслением драматических ситуаций строить будущее, а не начинать каждый избирательный цикл с чистого листа.

– Я сейчас вспомнил последние слова, которые произнес, в моей по крайней мере жизни, владыка Иоанн Санкт-Петербургский и Ладожский.  Когда он сказал в конце нашего телефонного разговора: «Пока наш народ не победит в себе беса разъединения, ничего хорошего ожидать мы не можем». Через два дня он умер. Меня эти слова очень впечатлили. Поэтому вы абсолютно правы, когда говорите об объединении усилий.
– Так оно и есть, потому что попытка расколоть общество, унизить основную часть, попрать национальное достоинство, попытка приглушить стремление к правде, это не политика, это бесовщина. Я абсолютно с вами согласен. Если какие-то ток-шоу празднуются больше, чем объединяющие всех даты, такие как победа в нашей Сталинградской битве, на Орловско-Курской дуге, которые, по сути дела, сплотили весь наш народ, то это очень плохо. Вспомним Курскую дугу, в этот юбилейный год мы празднуем ее 70-летие. Наша советско-русская авиация захватила и установила господство в воздухе и с тех пор все эти десятилетия она не потеряла его ни разу. И мы воспримем нашу авиацию не как сборище воздухоплавательных аппаратов, а как часть нашей истории, наших ценностей, это 30-е годы, это молодежь на самолетах, это подвиг Покрышкина, Кожедуба, это подвиг русский, это самоотречение, это космизм по сути дела. Это уже проложило дорогу в космос, это подвиг Гагарина. К этому все пришло. И для нас авиация – это душа, это нечто большее чем технология, это одна из основ нашей безопасности, нашего спокойного образа жизни, это технологический рывок XX века. И эти вещи мы должны обсуждать, объединять, изучать гораздо больше, чем какие-либо спекуляции по поводу истории и оскорбления, которые несутся со всех сторон земного шара в наш адрес. Чем более правильным путем мы пойдем, тем больше будет злобного воя, попыток расколоть, бесовских соблазнов, поэтому мы должны быть к этому готовы и быть спокойными, и не нервничать. Было все за эти 20 лет, для тех кто хочет строить серьезную державную конструкцию. За эти 20 лет мы прошли все уроки, какие только можно. Их нужно изучить и выписать правильные рецепты.

Мы при жизни нашего поколения испытали гораздо больше того, что некоторые европейские державы испытывали столетиями. Надо этим бесценным опытом воспользоваться, в том числе трагичным для нас, чтобы никогда его не повторять, а использовать его во имя усиления своего, а не ослабления. Потому что там было все – и перевороты, и референдумы, и импичменты, и дефолты, что хотите. И чеченская война, и геноцид русских в ряде республик Средней Азии, и все было, и Косово было и Ирак был, извлекайте уроки. Это единственный рецепт, который мы должны, внимательно взглянув на прошлое, использовать для себя.

– Мне хочется от имени наших многочисленных православных читателей пожелать вам успеха. Мы будем поддерживать вас в ваших трудах и инициативах.

– Я считаю, что нужно идти простым путем. Рожать и воспитывать детей и свято исполнять свой долг на том месте, на котором мы оказались. Свой долг перед страной.