Александр Посадский

Статья профессора Смольного института РАО Александра Посадского про национально-русское и вселенско-евразийское в отечественном историко-культурном процессе: к проблеме определения Российской цивилизационной идентичности

1. Европа, осложненная Азией

П.Н. Милюков — известный отечественный политический деятель и ученый. В идеологической плоскости его имя нередко однозначно связывается с апологетикой либерализма, что не совсем верно, поскольку его идейные поиски включают бесспорный консервативно — государственный элимент.

В своих знаменитых «Очерках по истории русской культуры» он подчеркивает зависимость собственной концепции отечественного исторического процесса от идей Н. Я. Данилевского.

Отодвигая на второй план точку зрения всемирной истории, П. Н. Милюков выделяет национальный организм в качестве единицы научного исследования. Именно отельное человеческое общество, конкретный социальный организм видится ему основой системы в социологии.

Подчеркивая влияние на ход собственных мыслей теории культурно-исторических типов автора «России и Европы», ученый выдвигает тезис о своеобразных формах исторического движения национального организма. Национальное развитие содержит индивидуальные и неповторимые черты. Ученый констатирует необходимость изучения национальной истории как особого целого.

П. Н. Милюков не следует за Н. Я. Данилевским до конца. В отличие от автора «России и Европы», он категорически утверждает, что научная социология не должна отождествлять отдельные национальные организмы с неизменными и неподвижными культурными формами.

Исследуя развитие национального организма, возможно обнаружить черты, уподобляющие его другим. Социология способна выделить общие черты целостных национальных образований, описать их взаимную зависимость.

Н. П. Милюков обосновывает возможность сравнения культурных типов. Мысль Н. Я. Данилевского о принципиальной непередаваемости началодного культурно-исторического типа другим подвергается им критике. Национальные организмы тесно взаимодействуют и влияют друг на друга. Фактор влияния способствует проявлению самодеятельности народа, ибо национальная история творится его внутренними силами.

Освободив культурно-историчсекую монадологию Н. Я. Данилевского от партикуляриза, наделив цивилизационные монады «окнами», П. Н. Милюков конструирует на базе ее принципов культурную историю Европы.

Европа — целостный культурный мир. Тем не менее, европеизм — многоликая культурная форма. Европа едина и в тоже время Европ много. Европа содержит в себе несколько культур-цивилизаций (надо сказать П. Н. Милюков старательно избегает традиции противопоставления этих терминов).

Европейский универсум исторически осуществляет себя в ряде своебразных, динамично развивающихся, взаимовлияющих организмов.Европейское жизнестроительное пространство вбирает в себя своеобразные цивилизационные европеизмы. Среди них — Русская цивилизация.

Итак, Русская цивилизация — европейская. Она развивается в общеевропейских линиях, развивается своеобразно в пределах европейской семьи народов. Данный процесс осуществляется не благодаря внешнему заимствованию западных форм. Он обусловлен всем ходом внутреннего формирования, параллельного западному.

С позиции П.Н.Милюкова, Русская цивилизация формировалась параллельно с Западной Европой уже на самых ранних этапах, закладывающих  основы национального характера.

Европеизм — собственная стихия русской жизни. Русская цивилизация обладает европейским характером даже на территории Сибири. Европейской она стала через принятие христианства (не без влияния славянофилов для автора «Очерков…» культура коренится в религии), победу над азиатской степью, образование  европеизированного образованного класса. В ее месторазвитии даны общие Европе элементы.

Анализируя природные условия становления Русской цивилизации, ученый указал на то, что центральная Россия связывает Россию с Западом как географически, так и исторически. Районы же, которые ближе к Азии исторически связаны с центром. И географически, и культурно Россия сильнее связана с Европой, чем с Азией.

В тоже время, Россия представляет собой Европу, осложненную Азией. Византийские и норманнские влияния при формировании Русской цивилизации сочетались с восточными, хотя последние и не были определяющими.

Если следовать логике ученого, то и европеизм и евразианизм выступают неотъемлемыми компонентами отечественной истории. При этом евразионизм теснейшим образом переплетается с европеизмом. Так, европеизм Русской цивилизации вызвал ее продвижение на евразийские пространства. Фактически, речь идет о модели евразийства, учитывающей сложное сочетание  азиатских и европейских начал в российском мире.

Итак, во многом отталкиваясь от теории культурно-исторических типов Н.Я.Данилевского, П.Н.Милюков пришел к выводу о существовании самобытной Русской цивилизации, генетически связанной с культурным миром Европы и включившей в себя огромные евразийские пространства. Эта европейская цивилизация на евразийских просторах. Самобытный европейский духовный уклад определяет  евразийский вектор ее движения. Россия – это  Европа, осложненная Азией. В ее жизни отчетливо видны азиатско-восточные культурные влияния.

 

2  Восточно-европейское своеобразие русской культуры

Антон Владимирович Карташёв (отечественный историк, мыслитель, видный общественный деятель, последний обер-прокурор Священного синода, министр исповеданий Временного правительства, член ЦК партии кадетов,  один из лидеров её правого крыла) проникновенно отметил в одной из своих работ, что совсем не случайно в «Очерках по истории русской культуры» П. Н. Милюкова половина II тома посвящена Церкви. Культура формируется под сильнейшим воздействием религии. Русская культура — православная.

Как и П.Н.Милюков отечественный ученый разрабатывает теорию русского европеизма. Русская культура — одна из европейских культур. Когда Владимир сделал выбор в пользу Византии, русские преобразились в строителей культурного космоса Восточной Европы.

Следуя идеям историка С.М.Соловьева, А.В.Карташёв видит в отвержении Московской Русью Флорентийской унии одно из великих решений, определивших судьбу страны. Отказ от унии, дистанцирование русского миpa от инославного Запада под влиянием мысли о Третьем Риме, окончательно утвердило особый восточно-европейский характер русской культуры.

Большое значение для постижения воззрений А.В. Карташева имеет его осмысление реформ Петра. Сущность великих преобразований 18 столетия — в синтезе достижений европейской культуры и русской жизни на основе неизмененной глубины русской ментальности.

Появившаяся в итоге реформ Петра русская интеллигенция стала неопровержимым доказательством европейской природы русского гения. Ее представителям удалось осуществить творческий синтез православных основ русской души с высшими ценностями культуры европейской.

С позиции А.В. Карташева, петровский период открывает новую эру в истории человечества. Россия, утвердившись как русско-евразийское государство, вывела европейские миры на евразийские просторы, объединила Европу и Азию, воссоединила Западную и Восточную Европы, осуществив общечеловеческий цивилизационный синтез.

На наш взгляд, возможно говорить о разработке версии евразийства А.В.Карташевым. Фактически, речь идет о глобализации при опоре на творческие начала восточно-европейской культуры, о построении глобальной цивилизации на евразийских пространствах.

3. Русь-Евразия в парадигме культурного универсализма

Александр Александрович Кизеветтер – выдающийся отечественный историк и политик (был избран членом ЦК партии кадетов). Причисляя себя к школе С. М. Соловьева и В. О. Ключевского, он исходил из взгляда на историю России как части европейского процесса. Для него русская культура принадлежит европейскому миру. В тоже время, ее историческое развитие глубоко своеобразно.

Историк отвергает линейно-прогрессистские модели интерпретации исторического процесса, унифицирующие уникальные черты национального пути. При всем том, А.А. Кизеветтер утверждает наличие универсальных нормативных принципов, которые придают культуре общечеловеческий смысл, несмотря на всю систему национальных своеобразий.

Считая, что Россия сложилась на рубеже Европы и Азии, он говорит о сочетании европейских и азиатских начал, выдвигает тезис о большом значении азиатского элемента в историческом развитии страны. Однако такое соединение для него недопустимо трактовать в смысле поглощения европейских элементов азиатскими.

Близкие А.А.Кизеветтеру идеи развивал другой выдающийся мыслитель русского зарубежья — Петр Михайлович Бицилли.

Отечественный историк убежден — в основе европейского культурного мира лежат христианские ценности. Их  восприятие европейскими народами обернулось появлением своеобразных духовных стилей. Возможно выделение католической, протестантской и православной культур в Европе. Но и среди них допустимо выделять культурные типы. Например, целесообразно различать византийскую и русскую культуры в пределах единого православного мира.

«Колоссальные размеры полученного Россией наследства и полная свобода распоряжения им — что объясняется вовсе не отсутствием культурной традиции (потенциально русский народ принадлежал всегда к европейскому культурному кругу, будучи связан с ним единством веры, основою и источником культуры; культурная же традиция в подобных случаях усваивается сразу и полностью), но отсутствием порожденной культурою рутины — обусловили собою необычайное, исключительное совершенство русской культуры. Она явилась подлинной культурой свершений, осуществлений, апогеем европейской культуры», — считает мыслитель(1). Итак, русская культура видится ему высшей формой культурной жизни Европы.

Выступая сторонником общечеловеческих начал в культурном бытии, П.М.Бицилли склонен считать, что Европа, как величина культурная, переросла свои географические границы. Выход за пределы провинциального культурного типа придал ей универсальный культурный смысл.

Именно на путях духовной универсализации стала формироваться Русь-Евразия, евразийская империя. Ее просторы превратились в пространство осуществления творческого синтеза европейских и азиатских начал. Начиная с XVI в. историю России возможно анализировать в смысле грандиозной попытки восстановления стратегического культурного центра и, тем самым, воссоздания единой Евразии.

Рассматривая взгляды отечественных ученых, важно отметить, что Россия – Евразия, представляя собой своеобразное совмещение  азиатских и европейских жизненных стихий, тем самым, являет принципы общечеловеческого культурного синтеза, а никак не замкнутого и отделенного непроходимыми границами от других культурного типа.  В этом синтезе участвуют европеизм и азиатская культура в качестве целостных  субъектов. Итогом синтезирующего взаимодействия выступает не нечто третье, срединно-особое и замкнутое, а гармоничная, творческая форма  универсальной общечеловеческой цивилизации.

Примечания

1. П. Бицилли. Трагедия русской культуры. Современные записки. LIII.1933.С.298-299

 

4.Общечеловеческий смысл Евразийской цивилизации

Размышл о судьбах России и мира, выдающийся отечественный мыслитель А. С. Панарин предлагает их рассмотрение в контексте славянофильской парадигмы.

Современная Россия столкнулась с пониженным тонусом Западной цивилизации, ситуацией бунта Запада против классического наследия Европы. Революционный радикализм Запада, его революционно-нигилистическое отрицание, разрушительная деконструкция собственных духовных основ делает сценарий однозначной интеграции России в современные западные цивилизационные поля крайне противоречивым.

После постмодернистских «культурных» революций и победы в холодной войне классический для Европы универсалистско-гуманистический подход подвергся серьезной ревизии. Универсалистский просвещенческий дискурс, имеющий христианские истоки, стал вытесняться на Западе сепаратными стратегиями общества потребления, противоречащими наследию европейского унирсализма.

А.С. Панариным предлагается славянофильский подход к преодолению европейского кризиса, подразумевающий его осознание в качестве собственной проблемы. Речь идет о пути совестливого глобализма, поиске общечеловеческого решения европейских вопросов через возвращение к просвещенческо-гуманистским началам.

Напомним, чо именно классичесческое славянофильство выдвинуло христиански ориентированный проект Просвещения в качестве универсального ответа на европейские и, шире, общемировые вызовы.

Нужно отметить, рассуждая о просвещении, А.С. Панарин имеет в виду его диалогическую, полисубъектную модель, подчеркивающую легитимацию другого, а также теснейшую связь разума и традиций.

Следуя мыслителю, Русская идея Евразии зиждилась на принципах Просвещения, которое воспринималось в общецивилизационно ключе. Проект Просвещения означал экуменическое цивилизационное строительство. Евразийский мессионизм России был обусловлен ценностями цивилизационного универсализма, большой цивилизационной идеей.

Рубеж XVII-XVIII столетий видится мыслителю осевым временем русской истории. Посредством реформы Никону удалось преобразовать этнографическое православие в цивилизационную церковь —  церковь, ориентирующуюся на великую письменную (цивилизационную) традицию, а не малую народную (устную). Отныне Русская церковь предстала как сплачивающая в единой вере множество этносов.

Петровские реформы привели к возведению здания Большой государственности.

Отвергая романтическую идеализацию традиций, мыслитель выдвигает тезис, что они нуждаются в творческом разумно-сознательном продолжении, неустанной культивации. В Петербургский период как раз и была осущетсвлена культивация российской народной почвы.

Петербург — воплощение духовной свободы и высочайщих достижений русской культуры. Собственно в петербургскую эру и произошло цивилизационное оформление евразийского пространства — не в качесвте замкнутого культурного типа, а смысле экуменических цивилизационных просторов, на которых реализуется диалог народов мира.

Мыслитель убежден —  XVIII век был крайне продуктивным для России. То была эпоха оптимистического просвещенческого ойкуменизма, совпавшего во многих существенных моментах с интенциями русского православного мессианизма.

Иными словами, миссия России в Евразии была итогом глубинного синтеза русского мессианизма с цивилизационным мессианизмом Просвещения, следствием включения последнего в православные духовыне поля.

Большое государтвенное строительство органически соединило Просвещение и жертвенно-мессианский христианский дух, что привело к коллективному прорыву в современность народов Евразии в контексте утверждения единой евразийской судьбы, неделимого евразийского цивилизационного пространства.

С эпохи Петра Россия окончательно заняла место духовного центра Евразии, став носительницей универсалистского дискурса на который ориентировались наиболее мобильные, выступающие последовательными адептами единого цивилизационного пространства и Просвещения группы населения регионов. Подобное позиционирование России способствовало максимальному высвобождению творческих энергий на евразийских просторах.

Следуя А.С. Панарину, исторически Россия воплотила идею единого цивилизационного пространства, включающую и утверждение единых прав человека в независимости от конфессиолнальной и национальной принадлежности. На взгляд мыслителя, роль России в евразии сегодня должна снова совпасть с цивилизационной миссией Просвещения. Речь идет об универсальном Просвещении в лучах русского слова.

В отношениях с Западом России необходимо прибегнуть к избирательному социокультурному протекционизму,основанному на подчеркивании цивилизационной самобытности страны. Важен такой режим работы социокультурных фильтров, когда открывается путь проникновению технологических инноваций (речь идет и о социальных технологиях), но ставятся преграды на пути информационных потоков, сознательно направленных или могущих привести к подрыву аксиологических систем.

      По отношению к Ближнему зарубежью мыслителем предлагается стратегия открытого социокультурного  пространства, где страна     выступает  в  роли  культуры-донора. Беспрепятственные  контакты  с Россией посредством сохранившейся единой информационной и экономической   инфраструктуры могут обеспечить трансляцию современных общепланетарных цивилизационных достижений, передового  мирового модернизационного   опыта в целях его практически эффективного применения. Институирование подобных контактов обернется новой фазой развития единого экономического, правового, информационного пространства.

А.С. Панарин также настаивает на объединении идеи цивилизационной, восходящей к римско-византийским истокам с демократической. С его точки зрения, важно увидеть перспективу их интеграции.

Цивилизационная трактовка демократии означает ее осознание системой социокультурного плюрализма и терпимости. Современная западная модель демократии рассматривается мыслителем как культурно-гегемонистическая. Будучи нетерпимо-гегемонистической и западноцентристской, она игнорирует культурную, конфессиональную, эническую терппимость, что во многом дистанцирует ее от собственного цивилизационного принципа. Преодаление культурного гегемонизма и нетерпимости делает демократию адекватной цивилизационной идее.

Цивилизационная демократия — базовая основа развития евразийского пространства с точки зрения А. С. Панарина.

Мыслитель подробно останвливается на проблеме взаимодейсвия православного и мусульманского миров Евразии.Именно большие письменные традиции, присущие им и несущие универсалии цивилизации, способны содействовать их плодотворному сотрудничеству.

Исламская культура располагает сильным потенциалом цивилизационного мышления. «Умма» — цивилизационный тип общности. Мусульманское Просвещение, как и православно-византийское, является проводником надэтнических синтезов. Оно выступает неотъемлимой компонентой мышления континентально-цивилизационного, а, следовательно и одной из духовных основ евразийской интеграции.

А. С. Панарин отмечает глубокую связь двух форм Просвещения в силу их обращения к эллинской философии. Культурный эллинизм является органической частью как исламского, так и православно-византийского мира. Евразия видится мыслителю средоточием великих письменных традиций славянства и мусульманских народов.

Итак, в качестве основы духовной интеграции Евразии А.С. Панариным предлагается универсальный цивилизационный текст. Он может быть назван евразийским в универсальном общечеловеческом значении. Именно в таком смысле, следуя мыслителю, можно говорить о Евразийском Просвещении.

Общецивилизационные критерии развития, утверждение универсалий евразийской цивилизации означает и утверждение модернизационной доминанты, вне которой очевиден романтический утопизм и бесперспективный сценарий архаизации.

             

5. Европеизм и  евразианизм

 

П.Н.Милюков совершенно верно отметил, что Россия может быть охарактеризована как цивилизация европейская и национально-русская. При этом сам европеизм важно трактовать не в смысле замкнутого культурного типа. Европейская культура выработала в ходе своего развития ценности, носящие универсальный характер.

Он справедливо указал на присутствие в отечественной культуре восточных влияний. Точной является и его мысль о России-Европе,  осложненной Азией. Русская национальная цивилизация осуществила прорыв в азиатские миры, выйдя за собственно европейские географические границы.

А.В.Карташев законно подчеркнул восточно-европейское своеобразие России. Скорее всего, Россия как национальная цивилизация является наиболее своеобразно-самобытной посреди европейского мира. Принципиально верной видится его убежденность в эпохальном характере преобразований Петра. Действительно, именно царь-реформатор во многом открыл для Европы новое измерение бытия, сочетав ее восточную и западную части, а также Европу с Азией, строя евразийскую империю.

Указывая на соединение европейских и азиатских начал в историческом развитии страны,  А.А. Кизеветтер правильно акцентирует важность их сохранения в качестве целостных субъектов культуротворческого процесса.

Должно согласиться с П.М.Бицилли  — Россия как евразийская империя сложилась на путях универсализации культуры, в общечеловеческих универсальных синтезах.

Панаринская герменевтика исторической судьбы России отличается глубиной и последовательностью. Несомненно, национальная цивилизация вышла за географические пределы и предложила глобальный цивилизационный проект. Возможно евразийско-универсалистское прочтение российского историко-культурного пути. При таком подходе евразианизм означает цивилизационный универсализм. Он обретает общечеловеческое значение.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *